Вы верили, что избирателей не смутит сексуальный вопрос? Не думаю, что меня избрали, потому что я гей. Не знаю, способствовал ли этот факт моему избранию, но могу точно сказать, что не препятствовал. В таком большом городе, как Берлин, быть открытым геем легко. Я уверен, что в небольших городках в Германии ситуация в корне отличается. Я получил достаточно злобных писем. Как можно разграничить, где реакция на политика, который представляет интересы геев, а где реакция на политика, который является геем?

Было ли вам страшно перед вашим знаменитым выступлением? Нет. Бояться было некогда, потому что оставался всего один день до выдвижения моей кандидатуры. А через три дня у меня было публичное выступление в связи с официальным выдвижением меня в кандидаты. На дискуссию по этому поводу было только полчаса, и все. Было необходимо выступить с заявлением о моей гомосексуальности из-за консервативной прессы. Я подумал, что в газетах все равно напишут, что я гей, так что будет лучше, если я сам об этом сообщу.

Вы тогда еще сказали: "Я гей, и это хорошо"... Мне было очень важно сказать не просто: "Я гей". Я хотел сказать, что я гей и что мне не нужно за это оправдываться. И родилась эта фраза. Как-то само собой получилось. У нас в Германии есть такая присказка, которую все знают: "Лето, солнце светит, и это тоже хорошо", по-немецки "und das ist auch gut so" - "и это тоже хорошо". Для некоторых это прозвучало очень необычно, они спрашивали: "Что вы хотите этим сказать?" Некоторые гетеросексуалы спрашивали: "А что, гетеросексуалом быть нехорошо?" Но я не это имел в виду.

В результате вашего выступления ваш партнер Йорн Кубицки оказался в центре внимания. Да, это было позже, в ноябре 2001 года. Я выступил со своим заявлением в июне, а это уже был ноябрь. Мы решили, что во время предвыборной кампании он будет оставаться в тени. Но журналисты не дали такой возможности.

Обычно мэр Берлина не вызывает особого интереса за рубежом. Но о вашем выступлении писали все газеты. А когда мэр Парижа, Бертран Деланоэ, выступил с аналогичным заявлением… Знаете, это забавно, но я был не в курсе, что мэр Парижа тоже гей. Я прочел об этом уже после моего избрания, а не когда его избрали в марте 2001 года. Во Франции этому не придали особого значения, так что я не помню, писали ли немецкие газеты на эту тему.

Осенью 2002 года на Деланоэ было совершено покушение. Ему нанесли ножевые ранения. Вас это испугало? Это было ужасно, и я не мог поверить, что это произошло в Париже. Но если хочешь участвовать в общественной жизни, приходится рисковать.

Вам угрожали? Нет, не то что бы угрожали. Один раз был инцидент с неонацистами, но со мной была охрана.

Приняли ли вы дополнительные меры безопасности после нападения на мэра Парижа? Нет.

Такие государства, как Германия, Нидерланды, Европа в целом, достигли больших успехов в вопросах равноправия. Что бы вы посоветовали людям, живущим в других странах? Сложно сказать, ведь у каждого человека своя история и своя ситуация. Я думаю, что в 2003 году можно быть открытым геем и участвовать в общественной жизни. Существует положительный опыт. Но если бы вы меня спросили два года назад, я бы ответил: "Никогда". Тогда было по-другому.

Я считаю, что есть моя личная жизнь и необязательно обсуждать ее публично. Хотя скоро это будет восприниматься нормально и никого не будет интересовать ваша гомосексуальная, гетеросексуальная или любая другая ориентация. Сейчас это становится предметом обсуждения, то есть еще не все нормально воспринимается. Я первым оказался в подобном положении, но я не первый политик, публично заявивший о своей гомосексуальности. Есть открытые геи в партии "зеленых", среди социал-демократов, среди христианских демократов, но на менее значимых постах. На высшем уровне - на государственном, на федеральном - я был первым. Есть и другие политики-геи, но они не делают публичных заявлений об этом. Они продолжают жить как раньше.

В подполье? Да.

... Вы встречались с президентом Намибии Сэмом Нуйомой, который считает гомосексуальность "противоестественной" и "противоречащей Божьей воле". Есть ли у вас возможность просвещать людей, с которыми вы встречаетесь, в вопросах гомосексуальности? Мне кажется, что на этой встрече у меня была другая роль, поскольку президент Нуйома находился у нас с государственным визитом и встречался со мной как с главой Берлина. Я читал об этих высказываниях президента Намибии и был несколько шокирован, но я не думаю, что на встрече было бы уместно обсуждать этот вопрос.

Вы познакомили его со своим партнером? Нет, потому что это была очень короткая встреча. Но если бы ситуация была соответствующая, например банкет или что-нибудь в этом роде, тогда конечно. Я думаю, он знал, что я гей. Посол должен был ему сказать.

Наверное, все знают. Ха! (Смеется)Может быть.